Плотников Николай Васильевич

На войне и взрослые "взрослеют"...

На войне и взрослые "взрослеют",

Спросите, а разве может так вот быть?

Головы за час в бою белеют,

И во век той белезны не смыть.

Пусть сердца солдат не леденеют,

Вроде бы все тот же человек,

Только в лицах скулы каменеют,

А в глазах зимы холодный снег.

И скажу я так не понаслышке,

Папа был мобилизован в тридцать пять.

Тридцать пять, а вот в душе мальчишка,

И не знал, что значит воевать.

И не знал, что значит спать с армадой,

В ветхом камуфляжном блиндаже.

На войне нет выбора, так надо,

День, другой и ты привык уже.

Он не знал, как в день после знакомства,

Можно слышать, что уже "двухсотый" кто-то стал.

И что там в лучах весенних солнца,

БПЛА врага частенько пролетал.

И не думал он, что сослуживцы,

Будут так поспешно "уходить".

Будто календарные страницы,

Сорваны и их не оживить.

И на век запомнил взгляд мальчонка,

Встречного, на сельской целине.

Загнанного юного волчонка,

Все семь лет свои живущего в войне.

И конечно, бой, тот самый, крайний,

Где позицию отбили, хоть с трудом.

Залп где артиллерии коварный,

Руку перебил, как топором.

Да, случилось, то ли не бывает,

Семь часов борьбы и боли впрок,

Верно Бог один ответ лишь знает,

Как он выжить в тех условиях смог.

Папа справился, ведь русский дух бессмертен,

Выжил сам и другу смог помочь.

Для него тот день был милосерден,

А вот многие не пережили ночь.

На войне и взрослые "взрослеют",

Быстро понимают, что к чему,

Перед страхом больше не робеют,

Не боятся грозовую тьму.

Вот такой скачок, в годах и мыслях,

Каждый на войне преодолел.

В жизнь приходит много новых смыслов,

А не знавший скажет: "Повзрослел".

И меня такой скачок коснулся,

Был переживаниям предел.

И как папа мой с войны вернулся,

Я и сам заметно повзрослел.